Сравнительное правоведение. Лекция 2. Сравнительное правоведение и международное право

 

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО (4 часа)

1.      Соотношение национального (внутригосударственного) и международного права

2.      Дуалистическая теория, монистическая теория, теория координации

3.      Влияние международного права на развитие национальных правовых систем

4.      Механизм сближения национальных правовых систем на основе международных договоров

5.      Международные стандарты в области прав человека. Основные универсальные и региональные договоры по правам человека

6.      Взаимодействие сравнительного правоведения и международного публичного права

7.      Сравнительное правоведение и международное частное право

 

СООТНОШЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО (ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО) И МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Вопрос о соотношении международного и внутригосударственного (национального) права является одним из центральных в теории международного права. Международная доктрина в этом вопросе выработала три основных направления: одно дуалистическое и два монистических.

В основе дуалистического подхода лежит тезис о том, что международное право и право национальное представляют собой два различных правопорядка.

Суть монистических концепций состоит в признании единства обеих правовых систем. Международное и национальное право рассматриваются как части единой системы права.

Советская концепция по этому вопросу основывалась на следующих посылках:

-  международное и внутригосударственное право, будучи самостоятельными правовыми системами, находятся в постоянном взаимодействии, которое опосредуется волей государств - участников международного общения;

-  оценивая обе монистические теории как несоответствующие объективной реальности существования суверенных государств, нельзя отрицать возможного преимущественного значения той или иной системы права в процессе их тесного взаимодействия;

-  если влияние норм внутригосударственного права на международное можно назвать первичным, так как каждое государство, участвующее в создании международного права, исходит из характера и возможностей своего внутреннего права, то в процессе взаимодействия уже существующих норм оно не может не признавать принцип преимущественного значения норм международного права. Этот принцип получил четкое выражение в статье 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, согласно которой участник договора «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора».

Таким образом, хоть и с достаточно туманными оговорками, признавался примат норм международного права над нормами национального законодательства. В настоящее время такой примат норм международного права находит свое закрепление в текущем законодательстве России (см., например, часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации). В ней сказано «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Здесь уместно затронуть вопрос о взаимовлиянии международного и национального права. Действительно, с одной стороны, международное право оказывает существенное влияние на становление, формирование и динамику норм национального права, налагая на государства исполнение обязательств, взятых ими при подписании различных международных договоров (например, к этому их обязывал Венский документ СБСЕ 1989 года). Но, с другой стороны, и само международное право может испытывать на себе влияние норм внутригосударственного права. Например, принятие в 1951 году в СССР Закона о запрещении пропаганды войны привело к тому, что в статье 20 Международного пакта.о гражданских и политических правах, принятого Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 году, появилась норма, согласно которой «всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом».

Отличия международного (публичного) права от внутригосударственного права:

-  По предмету правового регулирования - международное право регулирует отношения, возникающие только между специфическими субъектами; внутригосударственное право регулирует весь спектр общественных отношений, возникающих внутри государства и не затрагивающих интересы других государств, за исключением возникающих коллизий между правовыми системами различных государств.

-  По характеру регулируемых отношений - международное право регулирует исключительно демократические отношения; во внутригосударственном праве характер регулируемых отношений зависит от политико-правового режима.

-  По субъектам - международное право регулирует отношения преимущественно между классическими субъектами права (государствами, нациями и народностями, борющимися за национальную независимость, международными межправительственными организациями и государствоподобным образованием); во внутригосударственном праве субъектами являются физические и юридические лица, государственные органы и другие субъекты, действующие на территории государства.

-  По способу создания норм - в международном праве нормы создаются самими субъектами права для себя путем согласования воль при принятии акта; во внутригосударственном праве нормы права создаются специально уполномоченными органами.

-  По источникам права - в международном праве источниками права являются договор и международный обычай; во внутригосударственном праве — закон, подзаконный акт, обычай, нормативный договор.

Сам процесс вхождения норм международного права в национальное законодательство называется имплементацией. Способы вхождения именуются трансформацией. В широком смысле трансформация представляет собой способ осуществления международного права посредством издания государством внутренних нормативных актов (законов, актов ратификации и публикации международных договоров, административных постановлений, распоряжений и т.п.) и обеспечение исполнения им своего международного обязательства или в интересах использования им своего международного правомочия. Таким образом, норма международного права не преобразуется, она сохраняет свой статус. А вот ее содержанию, правилу поведения придается статус нормы национального права. Собственно, речь идет об имплементации международной нормы при помощи национального права.

Трансформация может быть общей и индивидуальной.

При общей трансформации государство устанавливает, что все или только определенные виды принятых им международно-правовых норм являются частью национального права страны.

При индивидуальной трансформации необходимо в каждом случае вводить международные нормы в национальное право страны специальным актом.

В некоторых странах, например в Великобритании, в отношении обычного международного права применяется общая трансформация, а в отношении договоров - индивидуальная. В России в отношении международных договоров применяется индивидуальная трансформация (Государственной Думой РФ издается специальный закон о ратификации).

В доктрине международного права различают несколько способов трансформации:

а)     прямую рецепцию - когда норма международного права без изменения заимствуется национальным законодательством. Нередко этот способ именуется инкорпорацией, т.е. включением;

б)    бланкетную рецепцию - когда норма международного права не заимствуется, но на нее делается соответствующая;

в)     собственно трансформацию - когда норма международного права изменяется путем создания словесной национальной транскрипции (переводится на другой язык) и закрепляется в национальном нормативном акте, но ее смысловое значение при этом не претерпевает значительных изменений.

ВЛИЯНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА НА РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ

Фактическое взаимодействие систем международного и внутригосударственного права складывается из исторически объективного первичного влияния внутригосударственного права на международное в процессе формирования его норм и влияния уже существующих норм международного права на дальнейшее развитие национального законодательства в целом и на состояние права в конкретной отрасли. В данной связи следует отметить одно особое обстоятельство, характеризующее взаимодействие систем международного и внутригосударственного права. Оно состоит в том, что такое взаимодействие происходит на уровне и в форме взаимного влияния друг на друга источников права каждой из систем.

Первичность влияния внутригосударственного права на международное право в сегодняшнем мире не следует понимать как признание примата внутригосударственного права над международным. Речь идет прежде всего о том, что государства, вступая в процесс выработки норм международного права, выходят из тех возможностей проявления своей воли, которые предоставляются им национальным законодательством, внутренними социально-экономическими и политическими основами государственного устройства. Поэтому говорить о влиянии национального права отдельных государств, оказываемом на международное право, можно прежде всего применительно к нормам основных законов этих стран – конституций или других актов, закрепляющих фундаментальные принципы их внутренней и внешней политики. Трудно переоценить, например, значение для развития международного права актов Великой французской революции или первых революционных декретов России: Декрета о мире от 8 ноября 1917 г., Декларации прав народов России от 15 ноября 1917 г., 10 принципов внешней политики в Конституции СССР 1977 г., соответствовавших по содержанию принципам, которые были сформулированы в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. и сыграли известную роль в формальном закреплении их в действующих нормах международного права.

Воздействие сложившихся во внутригосударственной сфере прин­ципов и норм (преимущественно конституционных, но не обязательно только таковых) на международное право в рамках нормообразования последнего выступает наиболее яркой и типичной формой влияния. Здесь существуют самые разнообразные примеры. В частности, известна связь между положениями российского, а затем и советского законодательства и последующим закреплением в Уставе ООН (п. 2 ст. 1) такой нормы, как принцип самоопределения народов.

Равным образом включение развивающимися странами в тексты своих конституций или иных основополагающих национальных актов о неотъемлемом суверенитете над естественными ресурсами и богатствами при эффективной поддержке других государств обусловило появление и нормативное закрепление в международных договорах еще одного специального принципа международного экономического права.

Не менее значимым является и такое направление влияния, как изменение, углубление и развитие содержания, расширение сферы действия и повышение эффективности существующих международно-правовых норм под воздействием национального права. Например, в международном праве сложились принципы территориальной целостности государств и нерушимости государственных границ. Согласно этим принципам государства не вправе произвольно изменять в одностороннем порядке (насильственно) положение линии границы. Для обеспечения неприкосновенности границы сопредельные государства устанавливают взаимно согласованный режим границы, включающий полосы прохождения и обозначения государственной границы, порядок пользования пограничными водами и коммуникациями, лесными, охотничьими, сельскохозяйственными и другими угодьями вблизи границы и т.д.

В то же время в отмеченной проблеме соотношения национального и международного права имеется и оборотная сторона. В частности, случается, что некоторые организационные и правовые меры, предпринимаемые государствами в их внутринациональной сфере, объективно не отвечают высшим интересам мирового сообщества, служат побудительным импульсом для уточнения, пересмотра или иначе ориентированного подхода к формулированию определенных норм международного права и, следовательно, базирующихся на них прав и обязанностей субъектов международного права. В этом смысле характерен Договор об Антарктике 1959 г.

Одной из существенных сфер влияния внутригосударственного права на прогрессивное развитие международного права закономерно считается устранение из международного права под воздействием внутригосударственных политических и правовых средств отживших, не соответствующих современному назначению международного права институтов, принципов и норм. Так, была отменена ст. 35 (п. 1) Устава МОТ, содержавшая так называемую «колониальную оговорку», дававшую возможность ряду государств допускать дискриминацию колониальных народов в области их трудовых прав и не применять к ним конвенции МОТ.

Помимо всего сказанного, рассматривая вопрос о влиянии систем национального права на развитие международного права, необходимо указать и на такой важный аспект, как рецепция и активное использование в настоящее время международным правом основных правовых формул – особых юридических принципов, пришедших из внутригосударственного права (первоначально из римского права, а затем усвоенных буржуазными национальными правовыми системами): «последующий закон отменяет предыдущий», «общий закон отменяется специальным», «договоры не вредят и не приносят выгоды третьим лицам», «никто не может предоставить другому больше, чем имеет сам», «равный над равным власти не имеет» и т.д.

Практика многопланового сотрудничества государств располагает немалым количеством примеров, демонстрирующих разнообразие и сложность граней в соотношении этих двух явлений – внутригосударственного и международного права. Особого внимания требует такая особенность, как комплексность отношений связи и обратных связей между указанными категориями.

Влияние международного права на формирование, функционирование и развитие внутригосударственного права

Существует ряд областей государственной жизни, в которых влияние международного права на сферу национально-правового регулирования проявляется наиболее активным и заметным образом. Прежде всего, это внешнеполитическая сфера, закрепляемая соответственно в основных законах государств – конституциях.

Другой областью, которая непосредственно подвержена воздействию международного права, выступает внутригосударственное регулирование организации и обеспечения в целом внешних сношений данной страны с другими государствами (дипломатическое представительство, представительство в международных организациях), а также заключение, исполнение и денонсация международных договоров. Не менее важной является область защиты и осуществления прав и свобод человека. Положение в современном мире сегодня таково, что государства не могут не полагаться на разработанные в международной сфере стандарты прав человека при создании национально-правовых норм или в ходе правоприменительной деятельности. Если государство является стороной в Международных пактах о правах человека 1966 г. и если это уже не предусмотрено существующими законодательными или другими мерами, то в силу ст. 2 (п. 2) Пакта о гражданских и политических правах оно обязуется принять меры, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в Пакте.

Чтобы активно присутствовать на международной арене и участвовать в решении конкретных международных проблем, государства должны вступать в разнообразные политические и иные отношения с другими государствами, заключать международные договоры, причем делать это, не только сообразуясь со своими нормами национального законодательства, но и подчиняясь нормам и принципам международного права. Таким образом, чтобы избежать коллизии, следует иметь такое национальное право, которое не противоречило бы установлениям международного права. Подобное согласование международного и внутригосударственного права может быть обеспечено несколькими способами.

Хотя международное право не предписывает, каким образом государство осуществит реализацию взятого на себя международно-правового обязательства, так как это целиком лежит в плоскости осуществления государственного суверенитета, нельзя сказать, что международное право игнорирует этот вопрос. Механизм согласования международного и национального права базируется на принципе обеспечения государством выполнения международного договора всеми находящимися в его распоряжении властными действиями в соответствии с конституционными и иными предписаниями.

Среди юридических форм согласования международного и внутригосударственного права в науке международного права различают: трансформацию (прямую и опосредствованную), инкорпорацию, рецепцию, отсылку к международному договору.

Под прямой трансформацией в международно-правовой литературе чаще всего понимают то, что международный договор, заключенный государством и вступивший в действие, непосредственно приобретает силу закона. При этом аргументация связывается с конституциями государств, которые объявляют международное право либо частью права страны, либо превышающим силу законом.

При опосредствованной трансформации имеется в виду, что конституция или другие законодательные акты государств регламентируют вопрос о способах введения в действие международных договоров внутри государств.

Термин «трансформация» носит условный характер, так как в действительности нормы международного права не утрачивают присущей им правовой природы. Никакого «превращения» одних норм в другие не происходит и произойти не может. Сущность явления, именуемого трансформацией, состоит в обеспечении государством посредством своих властных полномочий выполнения международных обязательств. Как последние реализуются во внутригосударственном праве? В этом плане подразумевается не формальный юридико-технический прием преобразования международно-правовых норм во внутригосударственные предписания, а вся совокупность мер, предпринимаемых государством в целях обеспечения исполнения международно-правового обязательства в пределах национальной территории.

Теория трансформации в ее «материальном» понимании не устраняет справедливости тезиса о том, что международный договор есть источник международного права, а одним из основных источников внутригосударственного права продолжает быть национальный закон даже и тогда, когда он воспроизводит положения договора. В случае, если формулировки закона совпадают по тексту с положениями договора, принято говорить об инкорпорации.

Если в национальном законе в индивидуальной или общей форме зафиксировано правило о том, что при расхождении норм национального права и норм международного договора в регулировании определенных общественных отношений применяются нормы международного договора, речь идет об отсылке к международным договорам.

В мировой юридической литературе в свое время весьма оживленно обсуждался вопрос о делении норм международных договоров на так называемые самоисполнимые и несамоисполнимые. Особое значение эта проблема получила в теории и практике США. Однако и для нашего государства она является значимой, особенно в свете положений Конституции РФ 1993 г., как в части уже упоминавшейся ст. 15, так и других (например, ст. 17, 18), устанавливающих, что, во-первых, права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией и, во-вторых, эти права и свободы являются «непосредственно действующими и обеспечиваются правосудием».

Самоисполнимые нормы договора – это такие, которые, будучи соответствующим образом санкционированы государством, предназначены для непосредственного регулирования внутригосударственных отношений, если это в принципе допускается отечественным правом, хотя именно содержащие такие нормы договоры и требуют прежде всего издания трансформационного акта со стороны заключившего договор государства.

Несамоисполнимые нормы – это нормы, которые в силу сформулированных в них положений, для того чтобы быть применимыми, нуждаются в конкретизации со стороны национального правопорядка.

Из самих приведенных предписаний видно, что речь идет о «несамоисполнимом» в данном случае договоре, так как: 1) он устанавливает обязанность государств; 2) чтобы осуществить выполнение договора, государствам нужно предусмотреть специальные положения в своем национальном праве (ввести новые или изменить старые); 3) хотя в цитируемой статье говорится о действиях гражданского воздушного судна (точнее, командиров экипажей, т.е. физических лиц) и наказаниях за них, сама по себе она неприменима, поскольку лишь обусловливает введение специальных норм и в уголовное или иное законодательство, но не решает вопросов состава деяния, его квалификации и, наконец, санкции.

В заключение следует еще раз подчеркнуть, что взаимоотношения международного и внутригосударственного права характеризуются особым состоянием – постоянным и неразрывным взаимодействием, подтверждение чему можно найти, в частности, в праве договоров: участник договора не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора (ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.), ибо в силу международного права государство должно на основе заключенных в договоре обязательств привести в соответствие с международным договором свое внутреннее законодательство.

МЕХАНИЗМ СБЛИЖЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ НА ОСНОВЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ

Сближение национальных правовых систем предусматривает проведение в первую очередь необходимых общих правовых процедур в области позитивного права, т.е. в сфере законодательства, и действия должны осуществляться «по нескольким основным направлениям:

- сближение законодательств

- гармонизация национального законодательства;

- принятие модельных законодательных актов;

- унификация законодательства».

Модельные законодательные акты имеют рекомендательный характер. Международные организации принимают их в качестве образцов для нормативной ориентации законодательной деятельности участников. В модельные законодательные акты должны быть включены необходимые нормы-дефиниции и основные принципы регулирования. Принятые на основе модельных актов законы юридическую силу приобретают только после ратификации их национальным парламентом страны.

Достичь необходимого единообразия в правовом регулировании позволяет еще один важный правовой «инструмент» сближения национальных систем - унификация правовых норм. Она осуществляется через международные договоры. Эти договоры предусматривают, что содержащиеся в них единые правовые нормы должны быть обязательно включены в законодательство тех стран, которые этот договор подписывают.

Перечень правовых средств, обеспечивающих сближение национальных систем, включает самые разнообразные по природе и направленности юридические процедуры:

«- общий или распространяемый правовой режим;

- признаваемый равный объём прав субъектов;

- единые стандарты;

- выравнивание уровней правового обеспечения;

- признание юридических документов;

- введение упрощённого порядка правового регулирования;

- заключение договоров о правовом сотрудничестве и соглашений о правовой помощи;

- создание общего правового пространства;

- равная юридическая защита прав субъектов;

- равнообязательные юридические требования и др.».

Разумное сочетание названных правовых инструментов и процедур, как и выполнение перечисленных требований, способствуют гармонизации законодательства и сближению национальных правовых систем, обеспечению единства правового пространства. Однако нельзя забывать, что взаимовлияние правовых систем может быть и разрушительным, когда игнорируются либо уничтожаются традиции, существовавшие веками.

 

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ В ОБЛАСТИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА. ОСНОВНЫЕ УНИВЕРСАЛЬНЫЕ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ДОГОВОРЫ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

В международном праве существует пять разновидностей региональных документов о правах человека.

• 1. Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод
• 2. Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека
• 3. Американская конвенция о правах человека
• 4. Африканская хартия прав человека и народов
• 5. Декларация прав человека и гражданина 1789 года.

Хотелось бы рассмотреть поподробнее Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и Декларацию прав человека и гражданина 1789 года.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод

Эта Конвенция вступила в силу 3 сентября 1953 года. Она провозгласила не только основополагающие права человека, но и создала особый механизм их защиты.

Первоначально этот механизм включал три органа, которые несли ответственность за обеспечение соблюдения обязательств, принятых на себя государствами - участниками Конвенции: Европейскую Комиссию по правам человека, Европейский Суд по правам человека и Комитет министров Совета Европы.

С 1 ноября 1998 г., по вступлении в силу Протокола № 11, первые два из этих органов были заменены единым, постоянно действующим Европейским Судом по правам человека. Его местонахождение - Дворец прав человека в Страсбурге (Франция), где находится и сам Совет Европы.

Согласно первоначальной системе все жалобы, поданные индивидуальными заявителями или государствами - участниками Конвенции, становились предметом предварительного рассмотрения Европейской Комиссии по правам человека. Она рассматривала вопрос об их приемлемости и при положительном решении передавала дело в Европейский Суд по правам человека для принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Если дело не передавалось в Суд, оно решалось Комитетом министров. С 1 октября 1994 г. заявителям было предоставлено право самим передавать свои дела в Суд по жалобам, признанным Комиссией приемлемыми.

Европейский Суд призван обеспечивать неукоснительное соблюдение и исполнение норм Конвенции ее государствами-участниками. Он осуществляет эту задачу путем рассмотрения и разрешения конкретных дел, принятых им к производству на основе индивидуальных жалоб, поданных физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией. Возможна также подача жалобы на нарушение Конвенции государством - членом Совета Европы со стороны другого государства-члена.

Начав свою деятельность в 1959 г., Европейский Суд к концу 1998 г. рассмотрел более тысячи дел, подавляющее большинство из которых по жалобам граждан. Сегодня можно сказать, что все нормы, содержащиеся в разделе I Конвенции, а также нормы Протоколов, дополняющие этот раздел, применяются так, как они истолкованы в решениях Европейского Суда.

Ратификация Россией Европейской конвенции позволяет всем лицам, находящимся под ее юрисдикцией, обращаться в Европейский Суд, если они считают свои права нарушенными, что подтверждается статьей 46 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, в которой говорится, что "каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты".

При этом прежде, чем жалоба будет подана в Суд, необходимо строгое соблюдение нескольких непременных условий.

Во-первых, предметом жалобы могут быть только права, гарантируемые Конвенцией или ее Протоколами. Перечень этих прав достаточно широк, но в нем отсутствуют некоторые права, известные новейшему конституционному законодательству. В частности, Конституция Российской Федерации (глава 2 "Права и свободы человека и гражданина"), охватывая все те права человека, о которых говорит Конвенция, называет и некоторые другие, например, право на труд, право на социальное обеспечение и др. Эти права закреплены в другой Конвенции Совета Европы - Европейской социальной хартии, однако юрисдикция Европейского Суда основана исключительно на Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Во-вторых, жалоба может исходить только от самого потерпевшего. Даже в том случае, когда жалобу подает объединение лиц, каждый должен доказать свои конкретные личные претензии.

В-третьих, жалоба должна быть подана не позднее чем через шесть месяцев после окончательного рассмотрения вопроса компетентным государственным органом.

В-четвертых, жаловаться можно только на те нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции Россией.

В-пятых, для того, чтобы жалоба была признана приемлемой по существу, заявителем должны быть исчерпаны все внутригосударственные средства защиты своего права, и прежде всего судебные средства такой защиты.

Ратификация Конвенции и признание юрисдикции Европейского Суда означает также и то, что деятельность всех российских органов государственной власти, в особенности судебных, их решения и используемые процедуры, равно как и решения законодательных органов, не должны противоречить положениям Конвенции, тем более, что в соответствии со статьей 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации она образует составную часть российской правовой системы.

Европейский Суд не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства - участника Конвенции. Поэтому он не может отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом, не дает указаний законодателю, не осуществляет абстрактный контроль национального законодательства или судебной практики, не имеет права давать распоряжения о принятии мер, имеющих юридические последствия. Суд рассматривает только конкретные жалобы с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения требований Конвенции. Однако Суд вправе присудить "справедливое удовлетворение претензии" в виде финансовой компенсации материального ущерба и морального вреда, а также возмещение выигравшей стороне всех издержек и расходов.

За всю многолетнюю практику Европейского Суда не было зафиксировано ни одного случая неисполнения государствами - членами Совета Европы решений Суда. Иное, согласно Уставу Совета Европы, может привести к приостановлению членства государства и, в конце концов, в соответствии с решением Комитета министров - исключению государства из состава Совета Европы. В случае, если государство констатирует, что без изменения законодательства или судебной практики рассмотренная Европейским Судом ситуация может повториться, оно, как правило, осуществляет необходимые новации.

В соответствии со статьей 46 Конвенции надзор за исполнением решений Суда осуществляет Комитет министров Совета Европы, который во исполнение этой нормы призван следить не только за своевременной выплатой денежной компенсации, но и за тем, как государство - участник Конвенции исправляет ставшие очевидными в свете решения Суда расхождения норм его внутреннего права или позиции судебной практики со стандартами Совета Европы. Юридически решение, вынесенное Судом, обязательно лишь для государства - ответчика по делу. Однако нередко значимость решений Суда выходит за национальные пределы, воздействуя на право и судебную практику и других государств - участников Конвенции Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика: URL: http://www.echr.ru/court/index.htm (2012. 17 мая.).

Декларация прав человека и гражданина 1789 года

Декларация была принята Учредительным собранием 26 августа 1789 г. Явилась программой революции, ее идеологическим обоснованием. В ней провозглашались демократические и гуманистические принципы государственно-правового строя. В условиях господства в большинстве стран мира феодального средневекового гнета и даже рабства Декларация звучала как революционный вызов старому миру, его категорическое отрицание. Произвела огромное впечатление на современников, сыграв исключительную роль в борьбе против феодализма и его идеологии.

«Декларация» состоит из семнадцати статей. В преамбуле говорится о том, что каждый человек обладает естественными и неотчуждаемыми правами, к которым относятся право на свободу, собственность, безопасность и сопротивление угнетению, и которые даются человеку от природы - это основная идея французских просветителей. А первая же статья провозглашает, что «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах».

Третья статья объявляет, что единственным «источником суверенной власти является нация». Это - одна из важнейших идей Руссо. В своем учении он утверждал, что законы создаются народом, народ - суверен и никто не может отнять у него это право. Более того, и сам народ не может передать свое право и обязанность принимать законы кому-либо другому. По той же причине Руссо выступал и против представительной власти, являясь сторонником прямого плебисцита.

В статье 6 «Декларации», где говорится о том, что «закон есть выражение общей воли», также отчетливо прослеживается влияние Дидро и Руссо. Понятие общей воли ввел еще Дидро в своей «Энциклопедии» в статье «Естественное право». Руссо конкретизировал это понятие, разграничив «волю всех» и «общую волю». При этом «воля всех» трактуется им как механическое единство, свойственное толпе. В противоположность этому, «общая воля» выступает как характеристика гражданственности каждого индивида. «То, что любой индивид - часть суверена, свидетельствует именно о его гражданской позиции, а она должна быть предпочтительнее всех других индивидуальных интересов» Т.Б.Длугач. Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Вольтер. Руссо. / Т.Б.Длугач. -М.: ИФ РАН, 2006 .

Одной из важнейших статей в «Декларации» является статья 4, где дается определение свободы как «возможности делать все, что не наносит вреда другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам общества пользование теми же правами. Пределы эти могут быть определены только законом». Фактически это определение свободы как «возможности делать все, что не запрещено» дал еще Монтескье в работе «О духе законов» (1748 г.).

Таким образом, с уверенностью можно сказать, что «Декларация» прав человека и гражданина 1789 года явилась плодом как упорной политической борьбы буржуазии за власть, так и в равной мере интеллектуального развития французской нации, плодом Эпохи Просвещения. На тот момент это было весьма прогрессивное завоевание Великой французской революции. Значение Декларации прав человека и гражданина 1789 года трудно переоценить. Все последующие республиканские конституции по всему миру создавались с «оглядкой» именно на нее. Текст «Декларации» лег в основу такого документа, как Всеобщая декларация прав человека, принятой ООН 10 декабря 1948 года. Основные идеи Декларации прав человека и гражданина 1789 года содержатся и в Конституции РФ 1993 года.

Фактически, Декларация 1789 года открыла путь к тому типу общества, в котором живут сейчас наиболее развитые страны. Это реальность общества потребления с его бездуховностью, деградацией искусства и дегуманизацией культуры, с его непомерно раздутым эгоизмом и цинизмом не только в бытовой жизни, но и в политике. Об этом особенно много писали философы Франкфуртской школы - главные критики Проекта Просвещения - Хоркхаймер, Адорно, Маркузе и Хабермас. Великая западная цивилизация, вдохновленная Декларацией прав человека и гражданина распространила эти права на женщин только в середине 20 века, а на чернокожих лишь в 1960-ые годы. А права некоторых народов, на свою беду оказавшихся вблизи важных геополитических точек или месторождений нефти, бесстыдно попираются и сейчас.

 

Сравнительное правоведение. Лекция 1. Понятие, становление, методология сравнительного правоведения

 

ПОНЯТИЕ, СТАНОВЛЕНИЕ, ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ

1.      Понятие сравнительного правоведения, его сущность и содержание

2.      Право, СП и сравнительно-правовой метод: соотношение понятий

3.      Возникновение и основные этапы развития СП

4.      Функции СП

5.      Внутреннее и внешнее сравнение

6.      Макросравнение и микросравнение. Нормативное сравнение

7.      Функциональное сравнение

1 вопрос

Человек, в процессе своей жизнедеятельности, постоянно изучает и познает окружающую его действительность. Одним из основных, первостепенных способов познания выступает сравнение. Познание любого предмета или явления начинается с того, что мы сравниваем его с другими предметами, ищем сходство и отличия.

В процессе исторического развития общества появляется государство и, как следствие, развивается право. В каждом государстве право развивалось по-разному, что привело к наличию в мире многообразия национальных правовых систем, и естественному желанию ученых тех времен изучать их. Именно это послужило предпосылкой к формированию таких явлений как сравнительно-правовой метод и сравнительное правоведение.

Применительно к термину «сравнительное правоведение» или «компаративистика» в Большом юридическом словаре понимается отрасль юридической науки, изучающая правовые системы различных государств путем сопоставления одноименных государственных и правовых институтов, систем права, их основных принципов и т.д.

Содержание сравнительного правоведения включает в себя несколько элементов:

- изучение различных нормативных массивов;

- правовых систем;

- овладение приемами их сопоставления и оценка;

- использование способов их отражения и восприятия в тех или иных национально-правовых системах;

- знание тенденций и закономерностей общеправового развития

 

ВИДЫ СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ.

 

По форме анализа в сравнительном правоведении выделяют следующие направления сравнения правовых систем:

1. по институтам проводят макро- и микросравнение.

2. по целям – функциональное (практическое) и теоретическое (научное) сравнение;

3. по уровням – межсистемное, внутрисистемное, внутринациональное, историческое и межотраслевое сравнение.

Как наука – сравнительное правоведение – это совокупность научных знаний о правовых системах современности, материально представленная множеством брошюр, статей, научных докладов. Сравнительное правоведение – это в определенном смысле структурированная концептуально-понятийная система правовых знаний, систематизированные, так или иначе связанные друг с другом представления об основных правовых системах современности, теории применения сравнительного метода, как в научно-познавательном, так и в практико-прикладном аспекте.

Критерии для определения характера сравнительного правоведения как утверждающейся самостоятельной отрасли научного правового знания:

- интенсивный рост проводимых сравнительно-правовых исследований и научных публикация;

- появление систематизирующихся и обзорных работ, включая ретроспективную библиографию, хрестоматии, проведение международных и двусторонних коллоквиумов и конференций по наиболее актуальным проблемам;

- издание специализированной периодической литературы с постоянными методологическими разделами, посвященными сравнительному правоведению;

- создание системы подготовки соответствующих специалистов-компаративистов на факультетах университетов или в других научных центрах, издание учебных программ и пособий;

- формирование национальных и международных научно-исследовательских центров, школ, направлений.

Как учебная дисциплина – это предмет преподавания в высших учебных заведениях. Преподавание сравнительного правоведения – в плане введения к изучению основных правовых систем современности или в плане сравнительного изучения отраслей или институтов права – является важным подспорьем для развития современной правовой науки и юридического образования. В их задачу, наравне с изучением национального права, входит также исследование глобальных закономерностей и тенденций развития права в современную эпоху.

 

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СП

История сравнительного правоведения как науки и учебной дисциплины ведет отсчет со второй половины XIX в. Именно в эти временные рамки возникли Общество по изучению сравнительного законодательства во Франции (1869), Английское общество сравнительного законодательства (1898), Международная ассоциация сравнительного правоведения и науки народного хозяйства в Берлине (1899) и др. В Англии появляются кафедры по изучению и преподаванию «сравнительной юриспруденции» в Кэмбридже и Оксфорде. Как результат бурного развития компаративистики в 1900 г. во время проведения там Всемирной выставки был созван первый Международный конгресс сравнительного правоведения, который дал импульс для развития науки сравнительного правоведения и метода сравнительного правоведения. Как наука и учебная дисциплина сравнительное правоведение получило развитие, прежде всего, в передовых странах Европы. Интересно отметить, что развитию сравнительного правоведения способствовали ее противники. То же самое можно отнести и к сторонникам исторической школы права. Данная школа сформировалась в конце XVIII – начале XIX вв. Ее основные представители – немецкие ученые Ф. К. Савиньи (1779–1861), Г. Ф. Пухта (1798–1846) находились в оппозиции к естественно-правовой доктрине и в противовес ей разработали свою теорию. В соответствии с ней право – это историческое явление. Оно, как и язык, не устанавливается договором, не вводится по чьему-либо указанию, а возникает и развивается постепенно. Право является выражением духа народа. Позитивное право произошло от права обычного, которое произрастает из недр национального духа, глубин народного сознания и т. д. В силу этого право одного народа не может быть использовано другим народом, а значит, о сравнительном правоведении в практической плоскости речи быть не может. В то же время историческая школа права способствовала становлению исторического метода в юридической науке. Обращаясь к самобытности права Германии, сторонники исторической школы обращали внимание на рецепцию римского права, на соотношение его с германским правом. В своих исторических исследованиях они создавали сравнительно-историческое правоведение. Следует отметить, что у сторонников исторической школы в Германии было много противников, которые в отличие от первых были приверженцами сравнительного права. Так, еще в первой половине XIX в. появилась южнонемецкая, или гейдельбергская, школа права, «рассматривающая иностранное право не только как объект юридического знания, но и как инструмент улучшения законодательным путем национального права». Виднейшим представителем гейдельбергской школы права был Э. Ганс, учившийся, в том числе, и у Гегеля, в Гейдельбергском университете. Ганс критиковал историческую школу права, противопоставляя ей свою сравнительно-философско-историческую программу. Важнейшим его трудом является четырехтомник «Наследственное право во всемирно-историческом развитии», в котором он рассматривал семейное и наследственное право самых различных народов, начиная от римского, индусского, китайского, иудейского, мусульманского и греческого права и кончая современным ему итальянским, испанским, португальским, французским, английским и североамериканским правом. Этот труд явился важным вкладом в сравнительную всеобщую историю права. В отличие от последователей исторической школы права, Ганс считал, что история права каждой нации – это определенная стадия в общем, универсальном развитии права. Поэтому и история права для Ганса – это наука, сравнительная по методу и универсальная по целям, а его концепцию можно назвать всеобщей сравнительной историей права. Среди сторонников сравнительного правоведения в Германии можно выделить таких исследователей, как А. Прост, А Фейербах, И. Колер и др. Исследования немецких юристов создали базу для институционализации сравнительного правоведения. В Германии с 1878 г. стал регулярно выходить «Журнал сравнительно-правовой науки». В 1916 г. при Мюнхенском университете был открыт Институт сравнительного правоведения, а вскоре после II Мировой войны аналогичные структурные подразделения появились и в других университетах. После II Мировой войны в Германии создается Центр сравнительного правоведения, который в настоящее время находится в Гамбурге и называется Институтом иностранного и международного частного права имени М. Планка. Для изучения сравнительного правоведения в Германии были созданы и другие научные и учебные институты, кафедры и т. д. Институционализация сравнительного правоведения осуществлялась и во Франции, в которой еще в 1831 г. (в Колледже де Франс, Париж) была создана кафедра сравнительного права. Несколько позже, в 1846 г. аналогичная кафедра была создана на юридическом факультете Парижского университета. В 1873 г. во Франции (в Париже) появился Институт международного права, в 1920 г., в г. Лионе – Институт сравнительного права, в 1932 г. в структуре Парижского университета – Институт сравнительного права. Эти и другие научные подразделения способствовали развитию сравнительного правоведения. Следует отметить, что во Франции, в отличие от Германии, сравнительное изучение различных правовых систем велось, прежде всего, в практико-прикладных целях, для совершенствования национального законодательства, чем и обусловлено преобладание термина «сравнительное законодательство». В связи с этим во французской юридической науке господствовал позитивизм (школа экзегезов). Но в конце XIX – начале XX вв. теоретический уровень французской компаративистики повышается, отходя от сугубо позитивистского подхода. И связано это, прежде всего, с научной деятельностью Р. Салеиля, который, в отличие от экзегезов, стремился придать судебной практике, использующей сравнительное право, ведущую правотворческую роль в эволюции права. Изучая итальянское, швейцарское и немецкое обязательственное право, Салейль обнаружил большое сходство между этими системами и наличие таких решений, которые вполне могли быть восприняты и адаптированы французским правом. Обнаружив с помощью сравнения принципиальную общность в решении одной и той же социальной проблемы различными правовыми системами, Р. Салейль полагал, что можно на этой основе создать в некоторых отраслях права нечто вроде общего наднационального права, которое будет служить объективным ориентиром для судебной практики в толковании норм национального права. Салейль полагал, что таким же путем современные компаративисты могут создать в некоторых областях частного права общее право цивилизованного человечества. Это общее право, очевидно, представлялось ему призванным заменить естественное право. Однако в отличие от последнего оно коренилось в действующем праве, а не возвышалось над ним. Это общее право напоминает то, что позднее будет названо «общими принципами права, признанными цивилизованными нациями.

Свою специфику имеет развитие сравнительного правоведения в Великобритании. Связано это с двумя факторами:

1.      С ее ролью как метрополии Британской империи. В колониях Великобритании существовало право, имеющее свои специфические особенности. В связи с этим в средине XIX в. при Тайном совете – высшей судебной инстанции Британской империи был создан специальный Юридический комитет, занимавшийся по существу вопросами сравнительного правоведения, а именно – рассматривавший апелляции, поступавшие в Комитет из Индии, где действовало индусское и исламское право; с Цейлона, где применялось тамильское право; из Гонконга, с Малайских островов, Саравака и Борнео, где доминировало китайское право;

2.      из Южной Африки и Родезии, где применялось «римско-датское право»; из Квебека, где широко использовался Французский гражданский кодекс, и из других британских колоний и полуколоний, где применялись не только различные английские и зарубежные законодательные акты, но и многочисленные местные правовые обычаи.

3.      2. С характерными чертами английского общего права (Common Law) как права, исторически выработанного судебной практикой. Историзм есть существенный элемент общей культуры Common Law. Историзм в английском правовом мышлении тесно переплетен также с эмпиризмом, с «антитеоретичностью». В связи с этим отметим, что в сравнительном правоведении Англии XIX в. особое место занимает Г. Мэн, считавший, что «главной функцией сравнительной юриспруденции является развитие законодательства и практическое совершенствование права». При этом, с учетом специфики общего права, Мэн отмечал, что материальное право вытекает из процессуального. Отметим, что в Великобритании, также как и в странах континентальной Европы, начиная с XIX в., идет процесс институционализации сравнительного правоведения. Во второй половине XIX в. образуются кафедры сравнительного правоведения в ряде ведущих вузов страны, в том числе в Кэмбридже и Оксфорде. В 1894 г. создается Общество сравнительного законодательства, на базе которого стал издаваться «Журнал Общества сравнительного законодательства». В 1928 г. данное учреждение стало называться Обществом сравнительного законодательства и международного права.

Таким образом, сравнительное правоведение как наука и учебная дисциплина получила распространение по всему миру. На современном этапе во многих государствах открываются новые кафедры и институты сравнительного правоведения, создаются ассоциации или общества по изучению проблем сравнительного правоведения, на базе которых выпускаются специализированные периодические издания, занимающиеся проблемами компаративистики. Издаются труды виднейших исследователей в области сравнительного правоведения, к которым можно отнести работы Р. Давида и М. Анселя (Франция), Р. Шлезингера, Дж. Мерримэна (США), К. Цвайгерта и X. Кетца (ФРГ), Р. Сакко, П. Бискаретти ди Руффиа (Италия) и др. Следует отметить, что в России на развитие сравнительного правоведения оказало влияние отставание российской научной мысли (в том числе и юридической) от европейской. В России почти до XVIII в. не было своей юридической школы, поэтому для чтения лекций на создававшихся юридических факультетах приглашались иностранные профессора. Последние, безусловно, в силу малого представления о русской истории и русском праве основное внимание уделяли праву других государств. Ну а затем, по мере накопления знаний о российской действительности, использовали сравнительно-правовой метод для анализа правовых явлений в России. Интерес к сравнительно-правовому методу возрастает во второй половине XIX в., когда в России происходят великие буржуазные реформы, и страна начинает эволюционировать в сторону конституционной монархии. В это время появляются работы Н. М. Коркунова, В. И. Сергеевича, Ф. Ф. Кокошкина, С. А. Котляревского, Ф. Н. Кистяковского, М. М. Ковалевского, Е. Н. Трубецкого, С. А. Муромцева, И. В. Михайловского, В. М. Хвостова, Г. Ф. Шершеневича, в которых затрагивались вопросы, связанные с проблемами сравнительного правоведения. Значительный вклад в развитие сравнительного правоведения внес юрист-энциклопедист М. М. Ковалевский, который с использованием историко-сравнительного метода анализировал проблемы общинного землевладения, обычного права, государственных учреждений и др. При этом Ковалевский подчеркивал, что исследователь-компаративист «должен пользоваться в равной мере и данными археологии, и выводами сравнительной этнографии и этнологии, и историческими свидетельствами памятников литературы и письменности». В своих работах Ковалевский, используя сравнительно-правовой метод, стремился решить две задачи: теоретическую (т. е. историкоюридическую) и практическую (связанную с выработкой внутренней политики, отношения царского правительства и судов к юридическим народным обычаям).

Следует отметить, что сравнительно-правовые исследования в России в дореволюционный период велись по двум основным направлениям. Первое касалось сравнения российского права с римским. Второе – в направлении сопоставления российского законодательства с законодательством европейских государств. В советский период в развитии сравнительного правоведения произошел резкий поворот. Само сравнительное правоведение рассматривалось как составная часть всей системы буржуазного права, к которому, как известно, было негативное отношение. При рассмотрении права буржуазных государств превалировал идеологизированный подход.

М. Н. Марченко в развитии советского сравнительного правоведения выделялись две основные стадии:

довоенная (с 1917 г. до начала второй мировой войны)

и послевоенная.

Первая стадия характеризовалась тем, что в мире существовало одно социалистическое государство – СССР, которое находилось во враждебном капиталистическом окружении, что не способствовало изучению иностранного права и буржуазного права вообще. Однако в некоторых работах затрагивались проблемы сравнительного правоведения. К ним относятся исследования М. М. Агаркова, И. Б. Новицкого, П. И. Стучки, Е. Г. Пашуканиса, А. Н. Трайнина и др. Вторая стадия развития сравнительного правоведения в СССР, а соответственно и в советской России ассоциируется с победой Советского Союза в Великой Отечественной войне и образованием мировой системы социализма. В этот период сложилась более благоприятная обстановка для развития сравнительного правоведения. Так, в 1949 г. под эгидой ЮНЕСКО был образован Международный комитет сравнительного права, в задачу которого входило поощрение усилий по проведению сравнительно- правовых исследований в разных странах, создание условий для сотрудничества юристов компаративистов разных стран. Позднее этот комитет был преобразован в Международную ассоциацию юридических наук (МАЮН), в которую входил также Советский Союз и другие социалистические страны. В 1960 г. была основана Международная ассоциация сравнительного права, членами которой были также советские юристы и юристы из других социалистических стран. Участие советских юристов в работе международных конгрессов, конференций и симпозиумов способствовало проведению сравнительно-правовых исследований в СССР. Однако в центре внимания советских авторов по-прежнему продолжали оставаться политико-идеологические проблемы сравнительного правоведения.

В период перестройки и постсоветский период отношение к сравнительному правоведению меняется в лучшую сторону. Это связано и с политико-идеологическим аспектом (изменением политического строя и идеологических установок), и с глобализационными процессами, происходящими в мире и, безусловно, затрагивающие Россию. В постсоветской России опубликованы многие произведения зарубежных компаративистов. Появились работы отечественных авторов, в которых рассматриваются проблемы сравнительного правоведения. К ним относятся работы Ф. М. Решетникова «Правовые системы стран мира» (М., 1993), А. X. Саидова «Введение в сравнительное правоведение» (М., 1988), Ю. А. Тихомирова «Курс сравнительного правоведения» (М., 1996), А. X. Саидова «Сравнительное правоведение: основные правовые системы современности» (М., 2009) и др. Особый интерес представляет учебник М. Н. Марченко «Сравнительное правоведение» (М., 2011), выдержавший несколько изданий. В то же время следует подчеркнуть, что проблемы сравнительного правоведения безграничны, а практические задачи, решаемые им, актуальны и динамичны. Поэтому у исследователей, связавших свою судьбу со сравнительным правоведением, необъятное поле действия.

Завершая данный обзор, отметим, что в результате исторического развития в современной юриспруденции появилось одно из наиболее сложных, востребованных и динамично развивающихся явлений правовой мысли – сравнительное правоведение, которое приобретает особую значимость в условиях глобализации всех сфер современного общества.

ГЛАВНЫЕ ФУНКЦИИ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ:

1) Познавательная. Анализ и оценка правовых явлений применительно к внутригосударственному развитию будут более полными и объективными, когда изучаются их общие и специфические причины; временные и стабильные правовые ситуации в зарубежных государствах и их влияние; факторы, ведущие к изменению иностранных законодательств, к принятию и изменению правовых актов; условия, способствующие или содержащие реализацию права;

2) Информационная. Данная цель производна и тесно связана с первой целью. Информационная цель является средством достижения познавательной цели. Она дает возможность получить материалы о развитии и функционировании зарубежных правовых систем, государственных институтов, об их взаимосвязи между собой. Сегодня изолированное правовое развитие невозможно. Информационная цель достигается путем применения следующих средств:

- подготовка справочных материалов о развитии иностранного законодательства;

- информационных обзоров зарубежного законодательства.

Подобные справочные материалы готовят как по страноведческому признаку, так и по отдельным отраслям, подотраслям законодательства, и по отдельным правовым институтам.

Обширные справочные материалы, подготовленные в виде обзоров, справок, статей в научных и иных журналах – это своего рода рефераты, аннотации правовых актов, это – обобщенные и даже иллюстрированные правовые сведения.

3) Аналитическая цель является целью более высокого порядка. Благодаря ей, компаративисты стремятся обнаружить корни, истоки правовых явлений в зарубежных правовых системах и тенденции их развития. Именно в процессе достижения этой цели и происходит сравнение. В результате обнаруживается общее и специфическое в сравниваемых правовых системах; появляется возможность использования зарубежного опыта для решения конкретных правовых задач.

Осуществление этой цели находится как бы в процессе достижения познавательной цели с использованием результатов реализации информационной цели. Игнорирование или слабый учет данной зависимости между целями приводит к подмене аналитической цели информационной и к подготовке описательных материалов, обзоров, разработок, статей в журналах без признаков какого-либо анализа и оценки. А это ведет к неверному использованию правовой информации, когда разработчики законов, эксперты, депутаты оперируют ею в готовом виде и механически копируют отдельные правовые решения.

Следующие три вида цели сравнительного правоведения поставлены в зависимость от политической установки субъекта сравнения, от его социальной ориентации.

4) Интегративная цель. Она предопределяется курсом государства, либо государств, межгосударственных объединений на гармонизацию и сближение национальных законодательств. Эта цель дает четкую ориентацию в разработке способов гармонизации в их практическом применении, а также действий государств в направлении к данной цели.

Критериями сравнения и оценки национальных законодательств является признание общих интересов государств в согласованном правовом регулировании, поиск и определение объектов такого регулирования, выявление различий в национальных законодательствах и возможных средств их преодоления.

5) Критическая цель является противоположной интегративной цели. «Критическое сравнение» было преобладающей целью в сопоставлении правовых систем капитализма и социализма. В трудах советских юристов преобладали откровенно критические оценки не только законодательства буржуазных государств в целом, буржуазных правовых теорий, принципов судопроизводство, но и отдельных законов – о труде, о выборах и т.д.

Сегодня критические оценки иностранных законодательств обусловлены недовольством одной страны политикой другой страны. Это порождает критику в адрес конституционного, торгового, таможенного, банковского, миграционного законодательства. Она может выражаться как в общих политических оценках, так и в негативной оценке положений отдельных законов, ущемляющих интересы приграничных государств, либо содержащих отступления от международных документов.

6) Пропагандистская цель служит своеобразным «ответом» на вышеназванную цель. Каждое государство заинтересовано в защите своей правовой системы и пропаганде ее достоинств. Компаративисты для достижения этой цели стремится к некоторому преувеличению значимости отдельных сторон национальной правовой системы. Без внимания остаются положительные аспекты других правовых систем, все составления – «в свою пользу».

Все три последних цели и порождаемые ими критерии являются односторонними.

Во-первых, развитие сравнительного правоведения – это не стихийный, а вполне осознанный и целенаправленный процесс, обусловленный необходимостью и потребностью отдельных людей и всего общества в глубоком и разностороннем познании не только своей собственной, но и существующей за пределами своей страны правовой материи.

Во-вторых, процесс развития сравнительного правоведения не изолирован от других, происходящих в обществе – экономических, политических, идеологических событий и явлений. Право и сравнительное правоведение как социальный феномен не могут существовать и развиваться сами по себе, не будучи взаимосвязанными и взаимообусловленными другими социальными феноменами.

Это – аксиома, многократно подтвержденная не только и даже не столько теоретически, сколько практически. Очевидным является тот факт, что чем выше уровень развития экономики, материальной сферы жизни общества, тем выше должен быть и уровень обслуживающей ее идеологии, права и политики. И наоборот. Соответствующим образом должна определяться необходимость и потребность во взаимодействии друг с другом экономических, государственно-правовых и общественно-политических институтов различных стран. А вместе с тем – необходимость и потребность в их сравнительном исследовании и использовании совместного опыта, накопленного в процессе их взаимодействия, а также правового и иного опыта отдельных стран.

Из факта взаимосвязи процесса развития сравнительного правоведения с процессами развития других общественно-политических и государственно-правовых явлений, институтов и учреждений следует, что история и закономерности развития первого в значительной степени обусловливаются историей и закономерностями развития последних. И наоборот. История и закономерности развития неправовых явлений, институтов и учреждений подвергаются определенному, порою весьма сильному влиянию со стороны процесса эволюции правовых и сравнительно-правовых явлений, институтов и учреждений.

И в-третьих, процесс развития сравнительного правоведения – это многомерный (многоаспектный), сложный, далеко не прямолинейный и весьма противоречивый процесс.

На основе ранее приведенных примеров прямого и косвенного противодействия сравнительному правоведению в разные времена можно сделать вывод о том, что его формирование и развитие проходило достаточно сложно. Вплоть до конца XIX – начала XX в., а в некоторых странах и гораздо позднее, доминировало стойкое предубеждение против идеи развития сравнительного правоведения, сопровождающееся негативным к нему отношением, а также полным или частичным его отрицанием.

ВНУТРЕННЕЕ И ВНЕШНЕЕ СРАВНЕНИЕ В СП

Виды исследований, проводимых сравнительным правоведением можно классифицировать по следующим основаниям.

1. Диахронное и синхронное сравнение. В том случае, когда объектом сравнения являются правовые системы и их компоненты, существовавшие в разные исторические времена (например, сравнение правовой системы Российской империи XVII столетия и правовой системы нынешнего государства Росийской Федерации, сравнение называется диахронным (диахронное - значит историческое) Когда же объектом сравнение являются правовые системы, существующие в одни исторические времен. (например, правовые системы фашистской Германии и коммунистического СССР 30-х гадов XX века) то это синхронное сравнение.

2. Бинарное и мультисравнение. Объектами сравнения могут быть как всего лишь две, так и целое множество правовых систем (вплоть до охвата всех правовых систем, существующих на земном шаре). Если сравниваются друг с другом лишь две правовые системы (например, Израиля и Ливана), то такое сравнение называется бинарным. Если же сравнивается три и более правовые системы (например, правовые системы всех государств стран Восточной Европы) то это - уже мультисравнение

3. Внутреннее и внешнее сравнение. Когда сравнивают элементы правовой системы одного государства, то такое сравнение называется внутренним (такое сравнение позволяет дать общую характеристику правовой системы конкретного государства) Когда исследуются правовые системы как минимум двух государств, то такое сравнение называется внешним (при этом внешнее сравнение может быть как внутрисемейным - в рамках одной правовой семьи, так и межеимвйным - при сравнении правовых систем, принадлежащих к разным правовым семьям).

4.

Макро-, микро- и институциональное сравнение. В зависимости от уровня объектов сравнения существуют и различные уровни сравнения.

1.      Первым (наиболее низким) уровнем сравнения является уровень сравнения правовых норм - микросравнение.

2.      Вторым (средним) уровнем сравнения является уровень сравнения правовых институтов и отраслей права - институциональное или отраслевое сравнения.

3.      Третьим (верхним) уровнем сравнения является сравнение правовых систем в цепом - макросравнвние

Эти три степени сравнения взаимодополняют друг друга и образуют своеобразные иерархические ступени сравни тельного правоведения: норма права - правовой институт (отрасль) - правовая система а целом.